Кубок этим джентльменам! «Мерседес» выиграл Кубок конструкторов

– Доброе утро, мир! Я проснулся с чувством, что должен извиниться за сказанное вчера. Я ошибался. Маневр Сергея не был неуважительным. Возникло недопонимание. Это не очень здорово, но дерьмо случается. Я уважаю Сергея за то, как он справился с этим, – написал Льюис Хэмилтон в соцсетях утром в день гонки.

За сутки до этого Гран-при Бразилии разразился мини-скандалом. Казалось, он и станет самым ярким событием уик-энда. По ходу второго сегмента квалификации Сергей Сироткин на полумертвом «Уильямсе» так резко нагнал уже пятикратного чемпиона во время прогревочного круга, что Хэмилтон лишь в последний момент увидел болид россиянина в зеркалах заднего вида. Британец постарался уступить траекторию, сдвинувшись влево, но ровно в тот момент, когда Сергей осознал – уступать ему никто не будет, и тоже сместился в ту самую сторону. В итоге парни едва не столкнулись.

– Мы были на прогревочном круге, – рассуждал затем Льюис. – Я, Сергей, все остальные, кто был передо мной. В частности, Валттери. Я сбросил темп, чтобы отпустить его вперед. Так делают все. Боттас тоже так сделал. Но вдруг я увидел, как сзади на огромной скорости приближается другая машина. И подумал: «О боже, неужели он уже на быстром?». Конечно, я сместился влево. Но и тот болид сместился туда же Если честно, не знаю, о чем он думал в тот момент. Это был неуважительный маневр. Никто так не делает. В итоге и мой, и его круг оказались испорчены. Надеюсь, то, что случилось, станет для него уроком.

Конечно, Хэмилтона не наказали, хотя вина британца казалась очевидной. Это не удивило. Удивило другое – как трезво, хладнокровно, аргументированно и спокойно описал ситуацию сам россиянин.

– Я ведь действительно не был на быстром круге, – признался Сергей. – Но вышло так, что в начале второго сегмента мои покрышки не прогрели в термочехлах, и их температура была на 27 градусов меньше оптимальной. Мы бесимся и злимся, если она ниже/выше на 2-3 градуса, а тут аж 27! В итоге на прогревочном мне пришлось атаковать настолько сильно, насколько это было возможно, чтобы прогреть резину до близких к оптимальным значений. Поэтому я ехал так быстро. Льюис не знал, какой именно круг я еду – прогревочный или зачетный. Он не ожидал такого развития событий. И с чисто человеческой точки зрения я прекрасно его понимаю. Так что и претензий к Хэмилтону у меня нет.